«Гарри Поттер и дары смерти» начинает победное шествие кинотеатрами мира: 13 июля – вышел в прокат в большинстве европейских стран, в частности в Украине и России, 14-15 июля – выходит в Азии, Южной и Северной Америках и в Великобритании. Безусловно, это самая ожидаемая кинопремьера года, учитывая численность сторонников этой сказки. Они штурмуют кинотеатры, как когда книжные магазины, чтобы одними из первых узнать, что там, а потом сказать: «Я знаю». Такой, с позволения сказать, культурный забег скорее является эффектом удачной пиар-кампании, чем реальным художественным запросом. Ведь уже мало кто обращает внимание на съемки, соблюдения достоверности сюжета и игру актеров – эти критерии оценки кинематографического произведения заступили сплетни о частной жизни Дэниела Рэдклиффа и фэшн-сторис Эммы Уотсон.

Справедливости ради стоит сказать, что вторая часть фильма «Гарри Поттер и дары смерти» значительно лучше первого, которую продюсеры растащили, как растаскивают жевательную резинку дети: пока не лопнет. В данном случае экспериментаторы имели дело с терпением зрителя, который жаловался на растянутость изложения, но все же переживал в ожидании финального фильма. Вторая часть значительно динамичнее: действие лихо закручивается уже в начале и держит зрителя в напряжении фактически до финальных титров. Это уже не сказка, а хоррор и фильм-катастрофа, построенный на схеме компьютерной игры, где игрок должен найти определенные символы и спасти мир.

17-летние Гарри Поттер и его команда – Гермиона Грейнджер и Рон Уизли – ищут Хоркруксы, в которых спрятаны частицы души Волдеморта, колдуна-тирана, грезит о единоличное правление. Они перескакивают с одного уровня на другой, приближаясь к намеченной цели. И хотя мы все знаем, чем закончится история, все же позволяем втянуть себя в игру «Болей за Поттера». Главная заслуга здесь не человеческого ресурса как такового, а технических возможностей. Компьютерная графика, спецэффекты, грим и любимый всеми современными продюсерами 3D формат создают иллюзию реальной катастрофы: мы наблюдаем, как Пожиратели и дементоры бомбят колдовской мир (так, наверное, выглядят атаки истребителей в нашей реальности), на увлекательной скорости летаем вместе с героями и вздрагиваем от отвращения, глядя на безносые лицо Волдеморта. А есть еще подвижные картины и фотографии, Думоотвод, Патронус, молнии палочек и т.д. На этом фоне актеры просто отдыхают. Те, играющие главные роли – Рэдклифф, Уотсон и Грин – делают свою работу, как заученный урок: «с чувством, с толком, с расстановкой», но без эмоций. Те же, кто мог обогатить фильм своей актерской игрой, не допускаются «в эфир». Так, незаметными были замечательные Хелен Боэм Картер (Беллатрикс Лестрейндж) и Мэгги Смит (профессор МакГонагалл). Единственный, кому удалось выбиться из актерского фона – Алан Рикмен (профессор Северус Снейп): любовная история его героя дала ему значительный эмоциональный потенциал. Даже украинский перевод, которым мы раньше восхищались и гордились, не смог порадовать ничем больше, чем смешным названием дракона, которого, кстати, в книге нет. Все стерильно правильно.

Конечно, не родился еще тот фильм, который превзошел бы оригинальный роман. Однако режиссер Дэвид Йетс выбрал легкий путь: вместо того чтобы корпеть над вкусными деталями книги, создал беспроигрышный блокбастер. Впрочем не осквернил ведущую идею истории – низость и уродство существа, для которого жажда власти превращается в смысл жизни. Теперь вопрос стоит ребром: а что будет после Гарри Поттера? С одной стороны, Джоан Роулинг обещала больше не писать о Гарри Поттере, с другой – постоянно отпускает двусмысленные намеки, мол, сказка должна иметь продолжение. Учитывая открытый финал фильма, это уже может быть история детей Гарри.

Картина, которую продюсировал Тимур Бекмамбетов, оставила двоякое впечатление. С одной стороны, ее есть за что критиковать: преувеличения в отдельных эпизодах и целых сюжетных линиях, откровенные «нестыковки» в сценарии, недостаточная убедительность некоторых поступков героев. А с другой – делать этого не хочется вообще. Поскольку с первых эпизодов зритель с огромным удовольствием откликается на предложение авторов картины побывать в сказке, где все гораздо лучше, романтичнее, эмоциональнее, светлее, чем в жизни.

Учитель из провинциального городка Пальчики Слава Колотилов мечтает о славе известного писателя. Собрав свою рукопись, с этой мечтой он заявился в Москву. После того, как издательство отказалось печатать его роман, для Славы оставалась одна дорога – в те же Пальчики. Но обворожительная брюнетка Надя (Мила Йовович), которая сбивает Колотилов на автомобиле, меняет не только его маршрут, но и свой собственный. Вообще-то Надя вместе со своим женихом Даней (Иван Ургант) ехала подавать заявление в ЗАГС. Конечно, после такой встречи «лоб в лоб» на своем роскошном белом авто герой Урганта – читай: принц на белом коне – поехал один, а она, по законам жанра, осталась с очаровательным и искренним до невозможности «Иванко-дурачком». И вот уже они сидят вдвоем на крыше небоскреба, ценная кольцо с камнями летит вниз, а он надевает ей на палец кольцо из скрученной дротика, которым фиксируют пробку на шампанском. А дальше начинаются настоящие выкрутасы: Слава попадает в водоворот форс-мажоров, которые не позволяют ему приехать на свадьбу, а в это время Даня, усевшись на место жениха, пытается переиграть ситуацию в свою пользу. Кстати, несмотря на звездный «любовный треугольник», главными в этой истории есть все-таки 12 беспризорных мальчишек, которые выиграли чемпионат по футболу.

Хэппи-энд в этой картине – «сладкого» не придумаешь. Влюбленные, перескочив через все «подножки судьбы», крепко сжали друг друга в объятиях, ребята, продемонстрировав нереальную силу воли, получили главную награду турнира, зло (здесь его олицетворяет герой Сергей Гармаша) капитулирует перед любовью и справедливостью. Такое вот концентрированное и всепоглощающее счастье, которого так не хватает в жизни.

На украинскую презентацию картины «Выкрутасы» никто из звездной «тройки» не приехал. Мила Йовович, которая на съемки фильма выкроила из своего графика аж девять дней, сейчас снимается в Германии, Хабенский работает над «Белой гвардией», а Ургант, говорят, захотел за приезд двадцать тысяч евро, сумму, для организаторов, конечно же, оказалась неподъемной. Поэтому лавры от украинской премьеры «выкрутасов» пожинали. Потап и Настя Каменских. Вы спросите – с какой стати именно они? Просто в этом проекте песня этой парочки «Выкрутасы» заявлена как официальный саундтрек промо-компании фильма. Хотя в самой картине звучат песни «УмыТурман», которые трогательно исполняет Константин Хабенский.

«Трон-2» повествует о 27-летнем Сэме Флине (Гаррет Хедлунд), который хочет вытянуть своего отца, компьютерного гения, Кевина Флина (Джефф Бриджес) из виртуальной игры, куда тот попал 20 лет назад, пытаясь воплотить свои утопические идеи по улучшению уже существующего мира. По ту сторону экрана против него играет двойник отца, за него – произведение виртуальной эволюции, девушка по имени Кора (Оливия Уайльд). Фильм наполнен спецэффектами, техническими примочками и скоростными гонками, что позволяет назвать «Трон-2» одним из лучших компьютерных кинопродуктов. Но чем дальше в лес, тем больше возникает моментов дежа вю: в визуальной концепции – «Звездные войны», героиня – из «Пятого элемента», утопические идеи – от «Начала», латексные костюмы – дизайн 80-х. Педагогический месседж «Трона» – каким бы привлекательным не казался виртуал, реальность все равно надежнее – мог бы оставить совсем пресное послевкусие, если бы не электронный саунд от Daft Punk и флюиды сексапильной кибербелявки в исполнении модели Потому Гарретт.

«Турист» (реж. Флориан Хенкель фон Доннерсмарк) – фильм из другой оперы, но главная скрипка там также выдает знакомы уже звуки. Совместная актерская работа Анджелины Джоли и Джонни Деппа, который выходит в прокат сегодня, является римейком малоизвестного фильма многолетней давности «Энтони Зиммер» с Софи Марсо. В отличие от аскетического французского детектива, американская картина – олицетворение голливудского шика и гламура, подкрепленное роскошью ренессансной Венеции. Элиз (Джоли) – красивая женщина, которая поражает дорогой одеждой и украшениями. Фрэнк (Депп) – простоватый американский турист, которого использует коварная Элиз. В актерском работе роли распределены подобным образом: холодная Джоли просто позирует (или паразитирует) на фоне хорошей игры Деппа. Парадоксально, что в фильме под названием «Турист» режиссер очистил от туристов главную площадь Венеции Сан Марко, залюднившы ее, словно Уолл Стрит, белыми воротничками. В этом случае прозрачным намеком выдается присутствие в картине актера Руфуса Сюела, который в 1998 году сыграл главную роль венецианского сенатора в красивом костюмированном фильме «Честная куртизанка». Вот там вам и любовь, и роскошь, и страсть.

Без неожиданностей

К хорошему быстро привыкаешь, вот и традиция устраивать Святониколаевская книжные ярмарки в Киеве прижилась: в этом году в столице перед Новым годом их прошло аж два – детская благотворительная книжная ярмарка в Украинском доме (16-19 декабря) и «Медвин: Книжный Николай-2010» в экспоцентре «Спортивный» (23-25 декабря). К сожалению, ужгородский «Книжный Николай» является традицией – у энтузиастов-организаторов закончился энтузиазм. Декабрьский медвинивський ярмарка объединился с всеукраинским рейтингом «Книга года», покупатели ориентировались на наклейки на книжках-номинантах, писатели устроили гала-автограф-сессию, а вечером 24 декабря в актовом зале Института физкультуры подвели окончательные издательские итоги 2010 года. Погрешность выборки, как в социологии: скажем в рейтинге не учтены совсем свежие новодруки, вышедших в декабре, то же роман Лины Костенко «Записки украинского сумасшедшего», которого, по словам сотрудницы стенда издательства «А-Ба-Ба-Га-Ла- Ма-Га», в день церемонии« Книги года »продали 1200 экземпляров. Разумеется, в следующем году это претендент № 1 в номинации «Художественная литература». Впрочем в рейтинге «Книга года-2010» «Берестечко» Лины Костенко с иллюстрациями Сергея Якутовича, выданное «Лыбидью», заняло первое место в «поэтическом» подноминации. Вообще в номинации «Художественная литература» лауреатские лавры снискали исключительно книги звездных авторов: современная украинская проза \ эссеистика \ драматургия – Оксана Забужко Музей заброшенных секретов (Факт), жанровая литература – Мария Матиос «Вырванные страницы из автобиографии» («Пирамида »), современная зарубежная проза \ эссеистика \ драматургия – Салман Рушди« Флорентийская колдунья »(Издательство Жупанский). Кстати, 17 декабря во львовском издательстве «Пирамида» двое сотрудников Шевченковского РОВД г. Львова искали писательницу Марию Матиос, мол, ветераны Второй мировой войны обратились с письмом к милиции с просьбой изъять из продажи ее «Вырванные страницы из автобиографии», так как их оскорбляет сравнение киевского памятника победы (обелиск на площади Славы) с фаллосом. Дело замяли, но в интернете ее активно видкоментувалы, а книжке от того скандала только прибавилось пиара. А из приятного – Галя и Леся Тельнюк между процедурой объявления лауреатов выполнили несколько изысканных песен на стихи Василия Стуса, Оксаны Забужко и блюз на стихи Лины Костенко.

Детские и свои

В номинации «Хрестоматия» «классическое» признали Полную академическую сборник текстов Григория Сковороды харьковского издательства «Майдан», более того, 22 голосами экспертов этому изданию присудили Гран-при, которое вручил соучредитель рейтинга и многолетний меценат «Книги года» Анатолий Толстоухов. В подноминации «Литературоведение» первенство отдали монографии директора Института литературы НАНУ Николая Жулинского Нация. Культура. Литература. Национально-культурные мифы и идейно-эстетические поиски украинской литературы (Наукова думка), а лучшим в подноминации Критика\биография\мемуары стал Дневник Владимира Винниченко, том третий, издательства Факел. Еще один диплом «Факел» получил за обстоятельный энциклопедический справочник «Движение сопротивления в Украине: 1960-1990» в одноименной подноминации. Владелец двух дипломов также – издательство «А-Ба-Ба-Га-Ла-Ма-Га», издатель Иван Малкович выпустил лучшую книгу для дошкольников и младших школьников – Саша Дерманский «Чудесное Чудовище в Стране Жаховиськ» и лучшую книгу для средних и старших школьников – Владимир Рутковский «Джури и подводная лодка». В номинации «Познавательная и развивающая литература» победил подарочный формат – лицензионная «Океанология. Правдивый отчет о путешествии на «Наутилус» издательства «Махаон-Украина». Эксперт в номинации «Детский праздник», журналист, писатель Александр Гаврош сказал: «Плюсом я считаю то, что уже второй год подряд побеждают книги украинских авторов. НЕ Марк Твен выиграл, а Саша Дерманский, а Звезда Мензатюк, Андрей Кокотюха – на втором месте, то есть имеем собственную хорошую детскую прозу. Появляются молодые имена, для меня открытие этого года – писатель Олекса Росич и его «Джованни Трапатони», это уже вторая книга этого автора, выпущенная издательством Старого Льва. Но, к сожалению, она вышла осенью и еще не прочитана должным образом экспертами. В этом и заключается минус рейтинга – эксперты не успевают реально считывать книги, и голосование происходит скорее интуитивно, и побеждают в основном те книги, которые имеют хорошие рекламные кампании и длительную жизнь – и книга Дерманского, и «Джури» – это книги-продолжения, книги из серии».

Попадание в десятку общественных ожиданий

В самой сложной технологически и дорогой номинации «Визитка» победителями стала монография львовянки Виты Сусак Украинские мастера Парижа. 1900-1939 (Родовид) и опишнянская рисованная миска второй половины XIX – начала ХХ века (в собрании Российского этнографического музея в Санкт-Петербурге) в этнографически фольклорной подноминации (Опишне: Украинское народоведение). Оба издания претендовали на Гран-при. В подноминации «Краеведческая и туристическая литература» лауреатские лавры достались «Покутью» («Манускрипт-Львов»).

В помощь художникам львовское издательство «Аверс» выдало почти 500-страничный том И. Туманова «Рисунок, живопись, скульптура: Теоретико-методологические основы комплексного обучения» – высокого качества художественный учебник, который и победил как специальная литература в номинации «Горизонты». Ставка львовского издательства «Светильник» на книгу польского ксендза Ксаверия Кнотца Секс, которого не знаете. Для супружеских пар, которые любят Бога сработала: победа в подноминации Научно-популярная литература. «Европейский словарь философий. Лексикон неперекладности. Том первый» – грандиозный труд издательства Дух и литера, благодаря которому мы можем читать этот философский бестселлер раньше, чем философы-россияне, взял приз в номинации Зарубежная гуманитаристика, отечественный победитель – шеститомник выбранного Мирослава Маринович, изданный украинским греко-католическим университетом. Книга Михаила Видейко Ukraine from Trypиllиa to Rus принесла победу издательству «Крион» как лучшая историческая беллетристика, Украина: десятитомник «Антология памятников государства Х-ХХ века» – издательству «Основы» в подноминации «Документы \ исследования», а книга Гетман:Пути:Осмысление – двухтомник мазепиана в подарочном формате сделал Темпора победителем в номинации Биографии\мемуары.

По традиции, по комплекту книг-лауреатов получили библиотека Национального педуниверситета и библиотека Фонда содействия развитию искусств.

Вот звезда на Клочковской, где уже нет ее дома, вот у Мариинской гимназии на Рымарской, где когда училась девушкой, вот прошла Сумской мимо театра Шевченко, монологи из спектаклей которого и поныне цитирует украинское. На лице – трогательный сумм, в глазах звенит слеза. Возможно, это всего лишь гениально «прочтений» материал, но почему каждый раз хочется воскликнуть по Станиславскому: Верим! Она, может, и играет, но саму себя – звезду, до сих пор любит город, в котором родилась и прожила семнадцать счастливых лет. Так говорит она сама.

Какой полет души, сколько веры и грандиозных планов!

Из Харькова вышло много выдающихся людей, но почему только для Людмилы Гурченко он не стал прошлым. Она часто обижалась на него за жестокость и холодное безразличие. Могла приезжать инкогнито, скрываясь под черными очками и безнадежно ждала публично официального признания, ятрячы душу большими образами. Но, как ни странно, каждый раз возвращалась снова, даже если между ним и новым визитом проходили десятилетия. «Зачем ей это нужно?» – Вопрос без ответа. Возможно, завоевать расположение города, априори скупое на чувства, – особая амбиция звезды. А может, потому, что только здесь ее любили по-настоящему.

Наиболее полно свои чувства в Харьков Людмила Гурченко выразила в первой книге «Моя взрослое детство». Написано многое объясняет. Например, ее маниакально дотошно привычку во всем доказывать свое первенство, потому что, оказывается, Харьков никогда не верил в то, что «эта выскочка с Клочковской» может достичь в жизни чего путного.

Родилась Людмила Гурченко в семье «культмасовикив». Мать, которую все называли Лелей, работала организатором досуга везде, где только в этом была потребность, – во Дворце пионеров, которые и поныне «живой» на площади Свободы, в кинотеатрах, в парках, на концертах. Отец, Марк Гаврилович, помогал ей игрой на очень выдающемуся баяне. Говорят, такого в Харькове больше ни у кого не было – огромный 12 – килограммовый инструмент, усыпанный ярким камнями. Когда Марко играл, с баяна лилась не только музыка, но и яркое сияние от перелива ценной отделки. Супруги Гурченко просто обожали дети: за Лелей ходили следом, обнимая со всех сторон ее дородную фигуру, а с Марка «просто не слезали», усаживаясь на руках. Бывало так и играл: на одном колене баян, на втором – двое ребятишек. Поэтому ничего удивительного в том, что Люся слишком рано увлеклась идеей пойти в актрисы. Ею она была всегда. То есть столько, сколько себя помнит.

Первой платой за выступление стало для девочки тарелка «густого фасолевого супа», заработанного во время немецкой оккупации. С балкона своего дома Люся заметила, как в фашистском гарнизоне солдат налил соседской ребенку в кастрюлю какой горячего блюда. Моментально оказалась на улице. Но чтобы не выглядеть просительница, решила честно заработать себе обед собственным трудом и посильнее затянула «Расцветали яблони и груши». Так учил ее отец – чтобы преуспеть, надо обязательно чем-то выделиться. Вот она и выделилась, как могла. Немцы оценили сообразительность голодного девчонок, и вскоре Люся стала настоящей кормилицей для себя и мамы.

В школу № 6 Людмила пошла в 1943 году, как только немцев выгнали из города. «Парт не было, досок не было, книг и тетрадей не было, мела не было, но обучение началось!» – Пишет она в своей книге о детстве. Ее одноклассница Тая Перель вспоминает, что ходили все девушки в третий класс «в чем придется». У нее лично было платье, сшитое из пододеяльника. Но Люся мама одевала, как барышню – шерстяная платье, шелковые чулки. Такой выучка не проходит бесследно. «Я до сих пор не переношу, когда мне нечего надеть, – расскажет актриса на харьковской презентации своей третьей книги. – Выглядеть на все сто, уложившись в три последних рубли, – это тоже из Харькова, и этого у меня никто никогда не отнимет».

Училась Люся так себе. Ольга Даниленко (ее учительница английского) долго сохраняла тетрадь будущей звезды, где двойки-тройки явно преобладают над четверками. Говорит, что однажды не выдержала и пристыдила девушку. Мол, старайся, куда годится такое обучение. На что Люся ответила очень категорично: «Мне это не нужно. Я буду актрисой». Учительница попыталась возразить: «Все мы в юности мечтаем быть актрисами, а жизнь складывается так, как складывается». На что девушка без колебания возразила: А я все равно буду актрисой!

Первую актерскую школу Люся прошла в Театре имени Шевченко, здание которого девушка видела из окна своего класса. Таисия Перель вспоминает, что однажды администрация художественного заведения попросила директора, чтобы та прислала девушек для шитья театрального реквизита. Девушки пошли и застряли там на полгода. «Нас стали пускать в театр и днем, и вечером, – вспоминает женщина. – Мы по сто раз посмотрели все спектакли и в результате знали всю украинскую классику. Но наше чрезмерное увлечение сценой, что мешало учебе, не понравилось Люсин маме. Она пожаловалась директору, после чего всех двенадцати вызвали на ковер. Пришлось походы прекратить».

Но тогда началось кино. Леля Гурченко устроилась ведущей «джаз-оркестра, игравшего публике перед сеансом в кинотеатре имени Дзержинского. «И я после школы – в кино, – вспоминает актриса. – С собой приводила полкласса. Фильмов было мало. Их так подолгу крутили, что, бывало, один и тот же фильм смотрели раз по пятьдесят!

Несмотря на голод и другие военные ужасы, которые пришлось пережить, Людмила вспоминает свое харьковское жизнь с каким-то особым пиететом. «Как ни странно, для меня это был прекрасный период, – говорит она. – Впереди все – свет, уверенность в том, что поеду в Москву, снимусь в кино, читать книги! Домой придешь – голод, нищета, там – общежитие и вообще невесть что, а вместе – какой полет в душе, сколько веры и грандиозных планов!

Я пока научился всему этому, думала, убью там кого

Людмила Гурченко говорит, что, возможно, никогда бы и не поехала в Москву, если бы в Харькове с его добротной театральной школой можно было выучиться именно на актрису кино. «Когда же приехала к желанному с детства города, сразу хотелось воскликнуть:« Ну погоди, столица! Видишь ли, они «разгаваривают здесь все», – делится воспоминаниями звезда. – А я для них со своим харьковским «шо вы говорит», – словно животное какая. Я пока научился всему этому, думала, убью там кого. Меня так вимордувалы украинский, а кого ростовским, одесским диалектом (одесский вообще приравнивался к инвалидности третьей группы – это исправлению не подлежало вообще), что иногда шла Арбатом, слезы катятся градом, а я пою: «Отошли забвению дни плена, отгулы за горизонтом бои. Славься, Харьков, славься родной город, из руины встав навсегда».

В самом Харькове известие о том, что девушка поступила во ВГИК, восприняли с определенной долей иронии. «Там, наверное, все 25 тысяч заплатили, потому что когда даже такую, как наша Люся, приняли в кино, то что уже можно в том кино хорошего увидеть», – шептали соседи. С подобным настроем, по мнению Людмилы Гурченко, земляки восприняли и ее роль Леночки Крыловой в «Карнавальной ночи». Правда, не все так просто и однозначно. Существует легенда, что после этого фильма на юную девушку положил глаз некий высокопоставленный чиновник, но его ухаживания студентка отклонила. Тогда и посыпались на актрису трудностями с сокрушительной критикой в прессе. Ее называли выскочкой с буржуазными «замашками». До этого негатива якобы присоединились и харьковчане, что было особенно больно Людмиле. Она долгое время ездила к родителям инкогнито, пробираясь к отчему дому окольными путями, а затем забрала Лелю с Марком в Москву и на долгое время забыла о Харькове вообще. По-настоящему вернулась только в 1996 году, когда земляки, окрыленные идеей создать международный клуб харьковчан, пригласили ее в гости и даже присвоили звание Почетного гражданина города.

Никаких памятников: ни при жизни, ни после смерти!

Новый «роман» Люси с Харьковом длился целых десять лет, пока благодарным землякам не пришло в голову соорудить ему памятник. Скульптор Сейфаддин Гурбанов постарался на славу: бронзовая Леночка Крылова приятно поразила легкостью, душевным порывом и какой глубокой верой в то, что вся ее жизнь – впереди. Точно все так, как и в Люси Гурченко, когда она еще только собиралась в Москву.

Но после первой презентации памятника землякам будто лукавый бес попутал. В поисках места для скульптурной композиции они так позорно между собой перессорились, что обиженная звезда даже напечатала в газете «Труд» открытое письмо, в котором сказала все, что по этому поводу думает. И поскольку резкая откровенность – главная черта ее характера, брошенное на полосе «Прощай любимый город» оставалось актуальным на длинную пятилетку.

Оттаяло сердце актрисы только в августе этого года, когда она неожиданно согласилась выступить на концерте, посвященном Дню Независимости и Дню освобождения Харькова. Пела на сцене под открытым небом перед стотысячной площадью и недалеко от всех мест, которыми дорожит с детства. А вот несколько недель назад приехала снова сняться в сюжете для документального фильма, посвященного ее юбилею. «У меня в Харькове душа осталась, – говорит она. – Мостовую из мостовой, которой ходила в школу, знаю наизусть, потому что это Родина, потому что мое».

Такое действительно из сердца умышленно не выкинешь. А значит, дальше обязательно будет.

На обложке книги изображены дочери президента – 9-летняя Саша и 12-летняя Малия – в сопровождении «главного собаки США», любимца президентской семьи Бо. Первую партию отпечатана тиражом 500 тысяч экземпляров, и издатели надеются, что накануне Рождественских праздников американцы охотно раскупать творение своего президента в подарок своим детям. Как сообщает Си-Эн-Эн, все доходы с продажи будут перечислены на стипендии детям погибших и тяжело раненых военнослужащих.

«Письмо моим дочкам» – это рассказ о 13 славных американцев, которые были носителями тех ценностей, которые сформировали американскую нацию. В частности, о ученого Альберта Эйнштейна, чернокожего бейсболиста Джека Робинсона, художницу Джорджию ОьКиффи, которая пропагандировала американское искусство в Европе, глухонемую американскую писательницу Хелен Келлер, американца мексиканского происхождения Сезара Чавеса, который отстаивал права эмигрантов, борца за права темнокожих Мартина Лютера Кинга и президентов США Джорджа Вашингтона и Авраама Линкольна. Иллюстрации к книге создал известный художник Лорен Лонг.

Издательство «Рэндом Хауз», которое выпустило книгу в свет, уверяет, что она была написана еще до того, как Обама стал президентом США. По словам представителя издательства Чипа Гибсона, в «Письме моим дочкам» воспеваются «качества, объединяющие всех американцев: стремление реализовать свои мечты и прокладывать свой собственный путь».

Для Обамы это уже третья писательская попытка после публицистических книг «Мечты моего отца» (Dreams from My Father) и «Наглость надежды» (The Audacity of Hope).

Первый и единственный недостаток фильма американского немца Майкла Хоффмана заключается в не совсем удачном переводе названия картины на русский и, соответственно, на украинском. В основу сценария лег роман итальянского американца Джея Парини The Last Station, написанный по дневникам Льва Толстого, воспоминаний членов его семьи и близких людей. У нас фильм вышел в прокат под названием «Последнее воскресенье», через который может показаться, будто это экранизация не дневников, а романа Льва Толстого «Воскресение». Хотя, с другой стороны, «Последнюю станцию», то бишь «Последнюю воскресенье» вполне можно считать финальным романом Толстого. Ведь новый секретарь Валентин Булгаков (Джеймс МакЭвой) приезжает в Ясную Поляну, чтобы помогать Толтому в написании большого романа о любви, работа над которым так и не началась.

Некоторые критики называют «Последнюю воскресенье» биографическим фильмом о великом русском писателе. Но в фильме больше говорится о взаимоотношениях людей, окружавших Христа – так Толстого называли в Ясной Поляне, и о толстовцев, которые жили рядом с усадьбой писателя. Когда Валентин после первого дня службы секретарем возвращается в лагерь толстовцев, у него интересуются, о чем тот говорил с писателем. «Не поверишь, обо мне». Лев Толстой в фильме не раскрывается как личность, он больше икона, вокруг которой бушуют события и раскрываются характеры.

Накал пристастей, эмоций и интриг в Ясной Поляне можно понять, когда ты любишь. Просто любовь у каждого разная. Левушка (Кристофер Пламмер), и Софья (Хелен Миррен) прожили вместе полвека и не потеряли этого трепетного чувства. Седовласые, они и дальше забавляют в капризного петуха и маленькую курочку. Распри в оперном стиле разгораются лишь когда речь заходит о передаче авторских прав обществу, а не жене и детям. Тогда нервы сдают у всех, в дело идет пистолет, графиня бьет посуду, теряет сознание, бросается на журналистов, бежит топиться. Лев Толстой на рассвете тайно бежит из дома. В настоящее время Валентин и толстовка Маша, которую сыграла Энн-Мэри Дафф, только начинают пить чашу любви – честно и красиво. Вжиться в роли помог тот факт, что с 2006 года Энн-Мэри Дафф и Джеймс МакЭвой являются супругами в реальной жизни.

Никакой симпатии и жалости не возникает до героев, у которых нет любви. На фоне супругов Толстых и только влюбленных Маши с Валентином Владимир Чертков, строгий толстовка, отстаивающего передаче авторских прав народа, показанный черствым, сухим и при этом мужчиной с неприятным запахом (Софья Андреевна от него аж носа платком прикрывает).

«Последнее воскресенье» ничем не напоминает российские фильмы с их бытовой нищетой, царским величием и широкой русской душой. Герои фильма тоже играют не русских. Кристофер Пламмер убедительно перевоплотился у Льва Толстого: одетый как писатель в архивных фотографиях, бороду такую же густую имеет, но играет он, скорее, английского аристократа, чем российского графа. Взгляды и манеры Хелен Миррен красивые и глубокие, но тоже выдают нероссийскую женщину, притом что актриса имеет русские корни. Она так и осталась британской королевой, только в Ясной Поляне. Однако перед режиссером и не стояла задача показать реалии российской жизни во времена Льва Толстого. Он снял красивый фильм о любви со всеми ее перипетиями, взяв за основу реальную историю из жизни известного писателя. Ведь кто лучше гения может показать это сложное и до сих пор загадочное чувство.

Дань последним дням Толстого Хоффман отдал в заключительном черно-белом кадре, когда похоронный поезд со станции «Астапово», где писатель остановился в горячке, трогается в Ясную Поляну, на вечный покой. И уже журналисты никогда больше не будут преследовать гения, не фиксировать каждое его слово, а он больше никогда не напишет большой роман о любви.

НАГРАДЫ

«Королева» Хелен Миррен за роль Софьи Андреевны взяла «Оскара» за лучшую женскую роль. Кристофер Пламмер впервые за 60-летнюю карьеру завоевал «Оскара» за мужскую роль второго плана.

Такие размышления возникли при чтении нового сборника Игоря Павлюка «Стратосфера» («Твердыня», 2010). Из нее хочется цитировать много, и делать это легко, потому строки отмечаются лаконичностью, законченность в формулировании мысли, но самое главное – они созвучны моему собственному ощущению настоящего. Поэтический мир Павлюка подтверждает, что его родная Волынь, несмотря современный давление XXI века, остается заповедной духовной территорией, а в воображении полищуков живут и дальше персонажи древних народных верований – русалки, ведьмы, боги языческого пантеона. И совсем неудивительно, что река – это «седой голос Стрибога», что корни напоминает «растрепанная волос Перуна», что «Здесь папоротник цветет. Пасутся вечные лошади. Русалки голые родятся из воды »(цикл« Полесье »), что даже в здешней красавицы -« змеиное лицо ».

Лирический герой книги и сам является участником этого мифопоэтической действа, для него естественно «зовут нимфу сестрой», видеть «духов предков где за печкой» или добродушно-иронически мимоходом рассказать о том, как они с гномом «ловили рыбу, нимф щекотали» или «с чертом курили ром». Следовательно уже кажется закономерным, когда лирический герой говорит о самом себе: «Возвращаюсь к детям, к женщине – Странствующий столетний домовой». Даже урбанистические пейзажи Киева, куда Павлюка привела судьба, заставляют его вспомнить «волхвов пресивих, как Сиваш».

Скажете, некая идиллия? Если бы! Лесю Украинку эти края вдохновили на «Лесную песню», а вот ряд стихов Игоря Павлюка по жесткой правдивостью изображенного я назвал бы «Лесным реквиемом». Произведения рассказывают, что произошло с героями драматургической классики на современном этапе: «Беременные от розовощеких пришельцев, Полесские нимфы между крестами бродят» (в другом месте они, «как нищета, Стоят в корчме под дверью»). Там же появляется и «Лукаш худой, На все готов за ту же поллитра». Все это, заключает поэт, «Последняя сказка И первая правда Мертвого деревни», где кладбище уже «больше, чем города». Речь идет не только о Полесье – о всей сельской Украине, где

Нет ни клуба, ни веселых праздников.

Лишь черноротых поп фальшивым альтом

Благословляет седых младенцев.

Местный люд – в глубокой апатии, поэтому мужики после ста граммов лишь разочарованно «махнули руками» на внутренних захватчиков. Но зреет и отчаянный бунтарский протест, в стих приходит другой герой – парень «сабельные-рваным Чтобы Днепр зажечь Или утопиться в Днепре».

Однако, несмотря оживленную мифологическую архаику, несмотря приземленную «провинциальную» тематику (и то лишь один из лейтмотивов – на других мы не останавливались), современный изобразительный арсенал Павлюка способен удовлетворить придирчивых знатоков современной поэзии, которых встретит фейерверк метафор и неожиданных сравнений. Поэт прекрасно осознает такую внутреннюю противоречивость и решает ее весьма элегантно, считая свои произведения «модерной исповедью язычника».

Особенность нынешнего фестиваля заключается еще и в том, что он проходит под знаком двух юбилеев: именно «Новое британское кино» уже празднует 10-летие и 18 лет исполняется «Британском Совете» в Украине, благодаря которой современное искусство Туманного Альбиона стало доступно украинским. Поэтому к юбилею «Британский совет» и Артхаус Траффик подготовили лучшее из лучшего.

«Программа кинофильмов – это 70 процентов из 100 – идеальный выбор», – чуть не причмокивает Денис Иванов, и у нас нет оснований ему не верить. Все отобранные пять фильмов – участники различных кинофестивалей от Одессы и Эдинбурга и до «Санденса». Два из них – были в программе первого Международного Одесского кинофестиваля, соучредителем которого является «Артхаус Траффик», поэтому их появление в программе «Нового британского кино» – очевидна: мистическая комедия «Скелеты» (Skeletons), реж. Ник Витфилд и «Иллюзионист» (The Illusionist), реж. Сильвен Шоме, добра и красивая мультипликационная картина, по сценарию Жака Тати. Еще две работы – первые шаги в полном метре немолодых уже режиссеров: «Буги-вуги» (Boogie Woogie), реж. Дункан Уорд (эротическая комедия о акул рынка contemporary art с Джиллиан Андерсен и Амандой Сейфрид) и «Пять моих бывших» (My last five girlfriends), реж. Джулиан Кемп (фильм, особенно будет интересен постоянным посетителям «Нового британского кино», ведь продолжает начатую в прошлом году молодым режиссером Крисом Вeйтом тему исследования сексуальных неудач («Полная история моих сексуальных поражений»), только теперь мы будем наблюдать рефлексии режиссера среднего возраста). И наконец самая именитая картина программы – «Непревзойденная Тамара», реж. Стивен Фрирз, автор оскароносных картин «Опасные связи» и «Королева».

Второй весомый блок «Нового британского» – «Музика.doc»: подборка жизнеописаний известных музыкантов – два фильма о представителях панк-движения Joy Division (снял друг группы Грант Джи) и «Джо Стаммер: будущее неизвестно» (Joe Stummer: The Future Is Unwritten, реж. Джулиен Темпл задействовал звездных актеров как Джонни Деппа, Мэтта Диллона, Стива Бушеми, Боно, Мика Джаггера и Джима Джармуша), также работа Темпла «Гластонбери» (Glastonbury) – о фестивале, в который инвестировала внука Уинстона Черчилля, и «Скотт Уокер: человек ХХХ столетия» с Дэвидом Боуи и Стингом.

Наслаждаться британским кино нам предлагают в период с 11 по 17 ноября, музыкой – с 18 ноября в кинотеатре «Украина». А уже через месяц, с 21 декабря «Арт-хаус Траффик» начнет проект «Взрослое кино», в январе ждем «Вечера французского кино».

Викки Беннет, видеохудожница:

«Для своего проекта Люди как мы я использовала материалы из более ста фильмов, в частности, это работы Энди Уорхола и такие знаменитые картины как Апокалипсис сегодня и Звуки шума. Все это сопровождается электронной музыкой, которую я выполняю на компьютере».

В четверг Викки Беннет также дала мастер-класс в PinchukArtCentre, где объясняла, что виджей – это спонтанный арт клубной культуры, а видео-арт – прерогатива более артистической аудитории.

Ник Витфилд, режиссер:

«Я начинал как актер, но впоследствии ко мне пришло осознание, что театр – вещь скучная и я начал писать сценарии. Они нравились людям, однако почему-то никто не спешил снимать по ним кино. И тогда я решил сделать это сам. Первой была короткометражка «Скелеты», после ее успеха я начал съемки одноименного полнометражного фильма. «Скелеты» – это история, которую я написал через год после смерти отца – думаю, это очень повлияло на фильм».

На господина Сергея в такие моменты тяжело смотреть: видно, что ему больно. Конечно: как может реагировать на издательское невежество человек, который положил жизнь на отмывание Шевченковских текстов от идеологической и дилетантской грязи? Какой будет реакция того, чьими стараниями наконец вышло семь томов Полного академического собрания произведений Т. Шевченко? Собрание произведений, где выверено каждую букву, каждый биографический факт – а здесь появляется книга, которая опять предлагает читателям целый букет литературоведческих болячек?!

Аж вот год назад ситуация несколько изменилась. Одно из немногих наших издательств, которое работает по-взрослому, – харьковский «Клуб семейного досуга» – начало выпускать хрестоматийную литературу. Без «Кобзаря» в такой программе, понятное дело, не обойтись. Для упорядочивания потому обратились к одному из наибольших нынешних архивистов-текстологов – к Сергею Гальченко. Он собрал книгу, снарядил ее детальными комментариями и указателями, предложил иллюстративный блок из репродукций картин Шевченко и его автографов; предисловие написал Иван Дзюба. Поэтому издание, которое имеет подзаголовок «Полный иллюстрированный сборник», полностью отвечает этому определению. Эта 700-страничная книга пошла к читателю за алгоритмом «три в одном»: здесь есть современное прочтение творчества и биографии классика; справочная часть (свыше 100 страниц) и «чистые» тексты. Есть все основания считать такое издание классики образцовым.

Более длительное время господин Галиченко заведовал отделом рукописных фондов Института литературы, где хранятся писаные рукой Шевченко тексты. Он был не так администратором, как исследователем. Нашел четыре раньше неизвестные автографы поэта – за одно это надо давать звание героя архивного труда. Когда видишь перед собой систематизированные рукописи Тараса Григорьевича, то видно, сколько замыслов он не смог реализовать. Сергей Гальченко отважился те мечты воплотить. Сначала выпустил «Альбом 1845 года» (К.: Научная мысль, 2000). Это результат работы Шевченко в киевской археографической комиссии, которая поставила себе на цели в совершенстве выучить историю Украины. Дипломирован в Санкт-петербургской академии искусств художник Шевченко должен был изобразить архитектурные остатки бывшей гетманской славы. Тогда опубликовать эти акварели Шевченко не удалось – удалось Гальченко (при поддержке Фонда содействия развитию искусств).

Следующая неосуществленная мечта Кобзаря – издание своих произведений в латинской транскрипции. Шевченко надеялся, что его стихи, записанные латинянкой, будут полностью доступны для понимания центральных и западных славян (прежде всего – полякам), а выданные таким способом еще и смогут обмануть цензуру. Эту мысль, выраженную устно, услышали друзья поэтов – художники Михаил Башилов и Яков где Бальмен. И сделали рукописный экземпляр взлелеянной в мечтах книги: каллиграфически от руки выписали тексты («Кобзарь» 1840 года и поэмы «Гайдамака» и «Гамалия») и проиллюстрировали его. Кстати, более длинное время эти рисунки приписывали самому Шевченко.

Тогда друзья-художники были небезызвестными: поныне в Третьяковский галереи в Москве экспонируют картину где Бальмена «Башилов и деть где Бальмена». Граф где Бальмен погиб на Кавказской войне, и именно ему Шевченко посвятил поэму «Кавказ».

Рукописный сборник передали Костомарову для вручения Шевченко. Но именно тогда начались аресты в связи с делом Киево-Мефодиивского общества. Книгу конфисковали в жилище Костомарова и к Октябрьскому мятежу 1917 года она хранилась в архивах Департамента полиции Петербурга. Потом этот раритет внезапно появился в Казани – в собрании польского профессора местного университета. Дальнейшие перипетии описывать не буду – они детально изложены в послесловии С.?Гальченко к факсимильному изданию «Wirszy T. Szewczenka 1844″ (Днепродзержинск: Андрей, 2009). Обращу внимание лишь на рисунки Башилова-де Бальмена. Первым их описал в 1924 году Александр Гер – будущий редактор «Кобзаря» с иллюстрациями Василия Седляра. Бросается в глаза ироничное подобие обеих интерпретаций – Шевченковых друзей-художников и Седляра (между прочим, даже портрет Шевченко на титуле книги «Wirszy». подано в иронично-дружественной интерпретации). По-видимому, не случайно: и те, и тот были репрессированы властью. Й последнее – Сергей Гальченко в послесловии пишет: «По мнению современных текстологов все тексты к рукописному сборнику переписал Яков где Бальмен, но не за экземпляром «Кобзаря», который вышел печатью в 1840 году, а за каким-то другим (возможно, за внецензурным или авторским экземпляром)».

В номинационном списке «Книги года 2010″ фигурирует следующая Галюченковая реконструкция еще одной Шевченковой мечты: Тарас Шевченко. Второй «Кобзарь». Поэзии 1843-1847 гг. (Днепродзержинск: Андрей). Начало 1847 года Шевченко прожил в Седневи, много писал и рисовал, задумал выдать «Второй «Кобзарь» и написал к нему предисловие, – это была такая себе «Седнивская весна», по аналогии с Пушкинской «Болдинской осенью». Но судьба произведений украинца сложилась иначе, чем судьба поэтической продукции имперского камер-юнкера. Мартом Шевченко выехал в Киев – Костомаров пригласил его быть боярином на своей свадьбе. В Броварах побрился и оделся во фрак, а на переправе через Днепр его арестовали. Собранный к печати сборник конфисковали, и она также пролежала в полицейских хранилищах к началу ХХ века.

Этот «Второй «Кобзарь» интересен в первую очередь тем, которое дает представление, как себя позиционировал Шевченко перед арестом. Это была, современным языком говоря, непримиримая оппозиция. Если в «Кобзаре» 1840-го Шевченко противопоставлял Украину абстрактному Фатуму, то здесь виновники упадка края названы конкретно: этот царь, это правительство, эти земляки – «подножки, грязь Москвы». Именно в этом сборнике должен был бы быть стих «И мертвым, и живым, и нерожденным». – главный источник цитат для современных ораторов-популистов. Именно в этих текстах феерверком взорвалась Шевченкова ирония, до сих пор толком не исследованная научными работниками. И в то же время здесь – несколько мелодраматических произведений, которые, как внимательно поприсмотреться, являются матрицей для всех современных «мильных опер» (кстати, здесь можно найти и прапочатки современного молодежного сленга : например, понятие «замутить»). А основной вывод из этого сборника скорее не литературный, а социологический: уже тогда, 150 лет тому, поэт сформулировал главную причину наших национальных перманентных неурядиц : «Вкруг меня, где не гляну, не люди, а змеи».

Теперь Сергей Галюченко готовит к печати дежурную мечту Шевченко : задуманное поэтом издание «Произведения Т. Шевченко. Том I» – также не осуществлено. Надеемся, что днепродзержинское издательство «Андрей», которое специализируется на редкой книге, подарит нам и этот интеллектуальный раритет.